Дачный поселок Литература

28 декабря 2014
Дачный поселок
Бородатая рожа злобно сверкала глазами в сторону председателя дачного кооператива. Первый друг председателя держал заломленные руки деда Пахома, владельца рожи; второй друг старательно колотил старика в живот, извлекая из зияющего беззубой чернотой рта глухие стоны. Пахомовский самогон уже давно подрывал председательскую торговлю левой водкой по ценам, в два раза превышающих рыночную. Водку председатель Андрей Анатольевич брал ящиками у барыг в областном центре по копеечной цене, а потом развозил по деревням и селам, не обходя стороной родной дачный кооператив.

Дед Пахом круглый год жил в тесном проржавевшем вагончике вместе с черно-белым телевизором «Рубин», печкой «буржуйкой» и самогонным аппаратом. Последние десять лет Пахом обеспечивал крепким, дешевым и относительно качественным алкоголем весь кооператив, так что конкуренции со стороны ушлого председателя боялся не то чтобы сильно. Однако у Андрея Анатольевича имелись свои соображения насчет самогонщиков, а также некоторый опыт по прекращению их незаконной деятельности без обращений к местным исполнительным органам. Если можно так выразиться, обращался Андрей Анатольевич и его партнеры по бизнесу к внутренним органам самогонщиков, доводя их до крайне изношенного состояния в довольно краткие сроки. В итоге самогонный бизнес благополучно сходил «на нет» (часто, вместе с его владельцами), а председатель кооператива «Ординарово» процветал.

Во всем кооперативе было только два человека, которых уважал председатель: Арнольд Исаакович, владелец роскошного коттеджа на берегу озера Чудное, и Пашка, живший на том же берегу, но обособленно от всего остального поселка.

Пашка выращивал запрещенные растения в подвале своего небольшого, но добротно построенного домика. Этот подвал был настоящим техническим чудом с продвинутой вентиляционной, осветительной и отопительной системами, с самодельным водопроводом, проложенным от озера и обеспечивающим водой, помимо растений, ванную комнату и кухню. Хитро установленный дизельный генератор вырабатывал для этого чуда электричество. Раз в неделю Пашка проходил по подвалу между кустами к неработающей печке, предназначенной для экстренных случаев, доставал оттуда небольшой пакет и отправлялся на неприметной старенькой «Тойоте» в областной центр к своим бизнес-партнерам. На полученные с продажи содержимого пакета деньги он снимал дорогих проституток на несколько часов, закупался продуктами и топливом на следующую неделю и отправлялся домой: следить за делянкой и жить в свое удовольствие. Как-то раз к Пашке в гости пришел Арнольд Исаакович и по-соседски предложил разрешать — в будущем — все разногласия с представителями закона в обмен на кое-какой процент с прибылей. Пашка согласился. После этой сделки он приобрел ствол, подержанный внедорожник и моторную лодку. Лодку он тайком прятал в камышах неподалеку от своего дома (на зиму затаскивал домой, лед на озере был крепким, можно и пешком перейти), а внедорожник парковал в дремучем уголке на противоположном берегу, скрыв его брезентовым покрывалом, листвой и ветками. Пистолет лежал в специальном футляре на каминной полке. Когда сосед уезжал вместе со своей охраной в более приятные для отдыха, нежели «Ординарово», места, Пашка проверял покупки, а в лесу упражнялся в стрельбе.

Единственным местным потребителем пашкиного продукта был Семен Голубцов, сосед председателя. Участок свой Семен (продавец в магазине техники в областном центре) получил в наследство от добродушных родителей, волей случая из-за инцидента с газом предательски погребенных под многоэтажкой, долгие годы дававшей чете Голубцовых приют. Хилое прыщавое тельце самого Семена в тот момент находилось на работе и демонстрировало покупателям самодовольное лицо невежды. Участок в «Ординарово» использовался Семеном в качестве места для веселого времяпрепровождения с друзьями и подругами и удовлетворения своих потребностей, ограничивавшихся, правда, стремлениями плоти. Про Пашку Семен узнал случайно, подслушав разговор председателя с олигархом Арнольдом Исааковичем на озере. После этого Голубцов, под предлогом соседской дружбы, заявился к «фермеру» с самогоном, приобретенным у деда Пахома. После недолгого совместного распития во дворе и прямого вопроса насчет товара, интеллигентный Пашка смекнул, с кем имеет дело, и начал продавать Семену небольшое количество высушенных растений. Такое же количество тех же самых растений эти ребята могли приобрести по цене в два раза меньшей в своем районе. Семен же необоснованно гордился, что имеет прямой контакт с производителем, вызывая своими регулярными визитами у Пашки все большее отвращение и презрение, и только профессиональная гордость не позволяла последнему бодяжить товар.

Как-то раз изрядно употребивший приятель Семена вышел за калитку в поисках приключений. Напротив голубцовского участка располагалось довольно густое скопление деревьев, скрывавшее за собой пруд. Около леса, на берегу пруда, находился участок доктора Лотремова, куда и направился тот самый приятель в свой последний путь.

Подвал доктора Лотремова представлял чуть менее уникальное чудо технического ума, нежели пашкин и предназначался он, помимо заработка, для научных изысканий и развлечения. Маленькая, отлично оснащенная лаборатория в углу, серьезное холодильное оборудование, стерильность, полная звукоизоляция. Доктор разбирал на части попадавшие к нему человеческие тела, а части эти передавал за некоторое вознаграждение людям Арнольда Исааковича, которые находили им применение. Иногда доктор проводил эксперименты над попавшими к нему экземплярами. Например, приятелю Голубцова он через веки заливал шприцем в глазные яблоки йод. Семен и его компания не на шутку перепугались, обнаружив наутро пропажу. Вызывали полицию (при виде которой Пашка, не разобравшись поначалу, чуть не сиганул в свою моторку). Приятеля так и не нашли, и, насколько нам известно, функционирует на данный момент только его печень, да и та в каком-то постороннем гражданине. Впрочем, спасение ценой своей бесполезной жизни другой бесполезной жизни тоже можно считать кое-каким достижением (а можно и не считать).

Обычно доктору материал привозили братья Лелебовы, жившие на окраине кооператива, у леса. Развлекались и зарабатывали на жизнь два брата кражами, мелкими грабежами, изнасилованиями и похищениями. Похищали людей они просто: подъезжали на разбитом «Ниссане» к прохожему на улице, закидывали того в автомобиль и везли на «базу» в кооператив. Отморозки отличались аномальной выносливостью и физической силой, так что все попытки похищаемых освободиться никогда не завершались успехом. Пойманное тело братья либо перевозили в южные регионы и передавали на руки корейским фермерам, нуждавшимся в новых рабах, либо отдавали доктору Лотремову. Полученные деньги Лелебовы спускали на пахомовский самогон и кое-какую еду для очередной сексуальной рабыни, прикованной к специальной трубе в подвале лелебовского дома. Помимо откровенного криминала, досуг Лелебовых составляли издевательство над рабынями и распитие спиртного с уголовником-рецидивистом Сычом. Иногда к ним присоединялся Васька Ерохин из деревни по соседству. Как-то после попойки и драки Лелебовы выгнали гостей. Озверевшие Васька и Сыч стали искать людей комплекцией поменьше братьев, чтобы выместить алкогольную ненависть к миру. Таковых людей они обнаружили на участке семьи Бахауловых, мирно коротавшей ночь в своем дачном домике.

Семью Бахауловых можно было бы назвать образцовой. Глава семейства, Арсений Бахаулов, добрый усач в вечной панаме, работал инженером в частной конторке. Отсутствие каких-либо нареканий от начальства, клиентов и сослуживцев, фанатичная преданность семье и делу — вот качества этого улыбчивого человека. Сычу понадобилось ударить его по голове топором два раза, чтобы тот перестал защищать семью и тихо осел в углу наблюдать за кровопролитием пустыми глазами мертвеца. Ольга Бахаулова нигде не работала, а сидела дома и занималась детьми. Дипломированный педагог с нестандартным подходом к образованию, она смогла вырастить двух мальчишек, значительно превосходящих своих сверстников интеллектом. Эти мальчишки, 9 и 11 лет, с изумлением наблюдали деформацию собственной психики, пока Васька жестоко насиловал их маму, пытавшуюся вырваться из цепких рук Сыча. Сыч похотливо ухмылялся, дожидаясь своей очереди, а сознание связанных им детей превращалось в нечто омерзительное (к счастью или сожалению — ненадолго). Нежданные гости душили Ольгу Бахаулову, она кричала, билась в агонии и сочилась кровью. Младшие Бахауловы — Андрей и Всеволод — ходили в частную школу для одаренных детей. Все мальчишки с их двора, в том числе и старшие, уважали братьев. Вероятно, предчувствовали возможные свершения двух этих умов во благо человечества, или потому что умы эти были способны сконструировать потрясающую катапульту, а также объяснить, как максимально обезопасить себя от последствий шалостей, например, с карбидом. Осатаневший от собственных злодеяний Сыч вскрыл Андрею живот найденным на кухне ножом и зачем-то закончил жизнь обреченного ребенка его же кишечником. Васька в это время выбивал тяжелым сапогом последние всхрипы из нутра Всеволода. Окончательно обезумевший Сыч с потусторонним смехом испражнился посреди комнаты, взглянул на товарища стеклянными глазами и выбежал на улицу. Васька отправился вслед за ним, но, в отличие от друга, бросился в сторону своей деревни. Он уже осознал, что натворил, и собирался упаковать пожитки, чтобы удариться в бега. Сыч же отправился в свой домик за спичками, чтобы спалить результаты производства неживых тел из живых людей, но отключился, как только зашел за порог. Следствие этого резонансного дела длилось недолго. До сих пор Васька и Сыч отбывают за счет налогоплательщиков пожизненные заключения в одиночных камерах.

Обнаружил Бахауловых на следующее утро сосед Петя, который принес одолженную у Арсения электродрель. Петя вызвал полицию и впоследствии активно помогал следствию в качестве свидетеля. С семьей Бахауловых знаком он практически не был (иногда брал ненадолго инструменты), но отзывался о них самым положительным образом. Петя любил людей и работал охранником на овощном складе. Мертвые люди интересовали его не меньше живых, но он никак не мог понять, завидовать ли им или сочувствовать. Загробный мир начал привлекать его еще во время работы в мясном цехе, где Петя и пристрастился к человечине.

Каннибализмом Петя занимался, чтобы стать ближе к непознаваемой загадке мертвецов. Однако каждый раз после ужина он с тоской осознавал, что все время находится своим сознанием около терзающей его разгадки, но никак не может достичь ее. Материал для мистерий он брал либо у доктора Лотремова, избавляющегося любыми путями от остатков своих изысканий, либо у начальника, Всеволода Смирного. Смирный владел в областном центре овощным складом, автомойкой, двумя заправками, небольшой сетью распространения наркотиков и ходил под Арнольдом Исааковичем.

Во времена буйной молодости Смирный плотно сидел на героине и сожительствовал с девушкой Ефросиньей. Она сбежала от родителей в день своего совершеннолетия, потому что родители не разделяли ее неподдельного интереса к дорогостоящему порошку. Впоследствии Смирный смог завязать, стать большим человеком. Ефросинья кололась, продолжала жить с ним, но спала с Арнольдом Исааковичем. Смирный сдавал свою бывшую девушку в аренду олигарху, и только по этой причине не избавлялся от нее.

Родители Ефросиньи в свое время опоили главу семейства, деда Пахома, переписали его квартиру на себя, а деда сердобольно сплавили в поселок «Ординарово» — дышать свежим воздухом. О существовании внучки Пахом не подозревал, и подозревать не хотел.

Когда у Лелебовых умирала очередная рабыня, они звали Петю и позволяли за символическое вознаграждение совершить с ней акт совокупления. Но ни разу такие акты не приносили Пете морального удовлетворения, не помогали охраннику овощного склада справиться с изъедающими его грезами о мире, закрытом для живых глаз.

Жена Пети, Авдотья, много лет назад бросила его и переехала в другой город с восьмилетней дочерью. Женская половина бывшей петиной семьи стала жить с грузным строителем Солнцевым, пахнущим дешевыми сигаретами и кислым пивом. Почти каждую ночь он и Авдотья животными стонами раскачивали койку. С мужской половиной расколотой семьи они контакт не поддерживали. Восьмилетняя Вася выросла скромной восемнадцатилетней Василиной и поехала в родной город поступать в педагогический институт. Неподалеку от выхода от приемной комиссии ее схватили братья Лелебовы и заточили в свой подвал. Василина хирела от тоски непрожитой жизни и постоянного насилия, а в итоге умерла, и Петя безуспешно воспользовался ее умирающим телом, чтобы проникнуть в закрытые для живой плоти чертоги. Охранник овощного склада ничего не узнал, даже когда бывшая жена нашла его и со слезами на глазах показывала фотографию их дочери — Лелебовы настолько искалечили девушку побоями, что никто не смог бы ее опознать.

Брат строителя Солнцева, Белосвет Солнцев, жил в «Ординарово». Белосвет строил коттеджи, а на досуге получал деньги за съемки в порнографических фильмах для людей со специфическими вкусами. Амплуа его практически ничем не ограничивалось, так что в этой сфере он был весьма востребован. С коттеджами он тоже процветал, и тоже как мастер на все руки.

Семен Голубцов не сильно горевал после потери родителей, однако воспользовался ситуацией и убедил своего наивного деда, нищего пенсионера Антона Палыча, что отец Семена задолжал бандитам. А теперь мифические бандиты требуют денег с якобы убитого горем младшего Голубцова. Так Семен тянул из деда довольно крупные суммы денег. Крупными суммами денег Антон Палыч обзавелся случайно. После истории и фальшивых слез внука он пошел в пивную, где долго сокрушался первому попавшемуся незнакомцу. Незнакомец этот оказался владельцем студии, на которой работал Белосвет Солнцев. Незнакомец сделал Антону Палычу такое предложение, что тот полез драться, однако даже после получения пары синяков порнограф оставил старику контакты. Через пару дней отчаявшийся пенсионер поддался на очередную провокацию Семена и позвонил режиссеру. Так началась кинокарьера Антона Палыча. Он снялся в солидном количестве фильмов и, судя по всему, начал входить во вкус. Возможно, это было вызвано помешательством из-за запойного алкоголизма (начавшегося незадолго до первых съемок) Интересно, что снимался дед Семена Голубцова также в одной картине с Белосветом Солнцевым. Деньги жадному внуку продолжали идти и после того, как первопричина дележа актерских гонораров пенсионера истерлась в поврежденном мозгу старика.

Андрей Анатольевич имел долю в студии, приютившей таланты Антона Палыча и Белослава Солнцева. Борьба с родом видео- и фото-продукции, которым занималась студия, стала одним из пунктов избирательной кампании председателя, кампании, которая подарила ему депутатское кресло регионального уровня.

Сейчас доблестный борец с порнографией занимался увещеванием электората посредством нанесения тому ударов железным прутом. Дед Пахом практически не подавал признаков жизни, но терапия физических увечий добралась до старческих остатков скудной совести — он больше не хотел продавать самогон.