Власть и оппозиция — отстающие от Интернета Общество

8 сентября 2016
Власть и оппозиция — отстающие от Интернета
Сегодня мы видим, что российская власть стремится всеми силами заткнуть ту сферу жизни людей, где действительно «прорвало». Интернет. Проблема лишь в том, что Инет развивается на пару шагов впереди как нашей власти, так и нашего общества.

Постсоветский период в плане общения в сети можно представить как череду сменяющих друг друга отрезков времени. По старой советской традиции их вполне можно назвать пятилетками. 1990-е — это «догоняющая» пятилетка сайтов-страниц, которыми пользовались от силы тысячи людей по всей стране, а также пятилетка поисковиков, когда часть российского общества, уже достигшая уровня сетевой грамотности развитых стран, начала системно понимать, что же такое Интернет и зачем он нужен. А государству он был не нужен вовсе — какой от него толк, когда собственность делили.

В 1999 году появился ЖЖ — LiveJournal — первая сетевая платформа, позволившая людям массово заявлять о себе и быть читаемыми такими же любителями вести дневник. В России уже через пару лет ЖЖшников было больше, чем за пять лет до того — пользователей Интернета вообще. Компьютеры потихоньку появлялись у многих людей, они их использовали далеко не только для игр, офиса и чтения новостей. А государственные мужи изредка иронизировали над обитателями сети как над людьми «не от мира сего» и просто оторванными от жизни персонажами.

Первая половина «нулевых» была также эпохой форумов. Тусовки самой разной направленности создавали платформы для обсуждения тех или иных тем, связанных с деятельностью этой самой тусовки. Авто, стиль, отношения полов, новинки компьютерной и игровой индустрии, да много чего ещё. И вот туда через некоторое время начала вплетаться политика. Достаточно быстро отдельным группам стало ясно, что Россия движется не в самую хорошую сторону. И помимо всяких «падонкаффских» мемов (сейчас уже страшно бородатых), и развившихся ещё в стародавние времена имиджборд, начали оформляться сообщества политической направленности, которые, впрочем, были малочисленны, как и процент интернет-пользователей в России.

А вот в соседней Украине форумы и блоги уже успели поучаствовать в Оранжевой революции, благодаря им относительно быстро оформилась тактика и стратегия молодёжных движений и уличных протестующих. Координация и сборы осуществлялись исключительно по сети, что давало сильное преимущество перед неповоротливой структурой властной вертикали и студенческих профсоюзов советского образца. Российские специалисты по контрреволюции намотали это на ус и скопировали подобную систему в движении «Наши», где также существовали сетевые сообщества, в которых молодые путиноиды изливали лучи любви к Солнцеликому и попутно готовили показательные акции для отработки выделяемых на них бюджетных средств.

А вот когда началась эпоха массового потребительского кредитования — тогда пошло дело и с массовостью в сети. Вслед за Фейсбуком и Майспейсом у нас стали вырастать их клоны — Вконтакте и Одноклассники, которые вскоре приобрели свои черты как стараниями руководства, так и силами посетителей. Началась эпоха соцсетей и блогов — массовой и невероятно быстрой передачи информации. Интернет-культура стала развиваться галопирующими темпами, всё меньше отставая от западной и восточноазиатской. Одновременно произошёл и её обвал за счёт попадания в сеть кучи неподготовленных пользователей — школьников, великовозрастных овуляшек или наоборот молоденьких ТП, и самых обычных гопников, над которыми только и оставалось что смеяться. Очень быстро большая часть из этих «пришлых» поняла, что к чему, и их неуклюжие попытки разобраться в конце концов сменились спокойными попытками получить требуемую информацию или пообщаться с друзьями.

Однако во всё сильнее политизирующемся российском обществе такой инструмент влияния на умы не мог долго оставаться незадействованным. Те или иные группы при правильном подходе через сеть оформлялись в движения. Слабые, но уже организованные, они постепенно оформляли круг сторонников, больше превращаясь в просветительские структуры, чем в реальные организации. Впрочем, близость идей большинства таких объединений и дала нам протесты в 2011 году. Изначально Марши несогласных и «Стратегия-31», созданные ОГФ, НБП, Солидарностью и некоторыми другими движениями стали координироваться именно через Интернет, люди туда приходили тоже по большей части из сети. Интернет впервые дал в России обратный резонанс — недовольные из него вышли на улицы.

Вот тут режим проморгал. Просто по инерции нашисты и прочие путиноиды вели блоги и делали акции, выкладывая это в сеть. Их сетевое сообщество не росло, в то время как оппозиция вышла из маргинального поля и пошла в народ. И в конце концов только административный ресурс смог удержать режим от потери контроля, когда впервые за два десятилетия в Москве начали собираться стотысячные митинги. То же самое имело место в Иране и арабском мире, где как раз именно соцсети — прежде всего Фейсбук — стали локомотивом настоящих революций, моментально выносящих косные и неповоротливые режимы как в мягкой (Тунис), так и в жёсткой (Ливия) форме. Те режимы, которые были не столь архаичными, устояли. В Марокко и Алжире дело было худо, но до революции не дошло.



Протесты в России, впрочем, некорректно называть чисто протестами соцсетей — у нас уже имелся опыт микроблоггинга. Твиттер и даже Инстаграм — микроблоггерские платформы первой половины «десятых» — помогали в момент перестраиваться и резко менять действия при смене ситуации. Это было не столь гибким в соцсетях, потому и динамика протестов в разных странах была разной — в зависимости от присутствующих микроблоггеров.

Возможность фиксирования процессов в реальном времени стала возможной благодаря массовому распространению мобильного Интернета и устройств, способных его использовать — смартфонов. Сейчас ими орудует каждый школьник, а девочка, делающая по десять селфи за день, имеет больший поток посетителей, чем большинство страничных сайтов десять лет назад. Лента новостей «в моменте» усиливает и без того уже плотный информационный смог, в котором люди быстро учатся эту информацию фильтровать. В конце концов и режим это понял, начав создавать армию ботов, генерирующих хвалебные комментарии за власть в сети, взяв пример у Китая. И теперь в Интернете после прорыва соцсетей в 11 году имеется очередной паритет — власть, позаимствовав у развитой Восточной Азии новейшие инструменты манипуляции, стала отыгрываться за сильный удар поддых, нанесённый ей пять лет назад.

И вот наступила уже другая эпоха — эпоха мессенджеров. Забавно, но сами они появились ещё в 2000-е. Был Windows Messenger, был ICQ — многим известная «аська», но из-за отсутствия необходимых средств связи они не породили того изменения, которое происходит сейчас. Тяга народа к анонимности и получению самых необходимых новостей в приоритете перед бессистемным потоком зачастую ненужных сведений даёт очередной виток Интернета — ещё более легкого, быстрого, да ещё и анонимного, спасибо Телеграму, Вотсу и Хэнгу. Теперь некоторые действия могут координироваться скрытно, и знать об их подготовке режим не сможет в принципе. Такими способами уже пару лет пользуются торговцы спайсом, которые в принципе не палятся. Такими же способами связи вполне вольготно пользуются и террористы, которые даже свои мессенджеры создают и используют. Уж тем более сам Б-г велел использовать такие средства для акций прямого действия и уличных протестов.



Собственно, в Гонконге и Бразилии это уже случается. В прошлом году простестующие именно по мессенджерам и кооперировались, передавали инфу без риска быть зафиксированными ненужными людьми, и в конце концов добивались не самых плохих результатов. Хотя такие каналы более подходят для общения между знакомыми, сама форма делает возможной передачу информации и сообщений даже при отключении интернета, что в том же Гонконге и случилось. Полная автономность — вот ключевое преимущество мессенджера перед микроблогом. И неизвестно, какие контрмеры примет против такого тот или иной режим. Будем смотреть.



В конце концов, многие режимы готовы к информационному противостоянию прошлых лет, как и генералы всегда готовы к уже прошедшей войне. Путинский режим противостоял блогерам, когда уже в ход пошли соцсети, накрывал социалки, когда микроблоги уже во многом их потеснили, а теперь, как и Китай, лезет в микроблоги, когда народ вовсю орудует мессенджерами. Законодательно-запретительные меры не работают, и только пример более развитых в информационном отношении соседей помогает ему в сетевом противостоянии держать даже не инициативу, а хотя бы просто паритет. Задача же абсолютно любой оппозиции и просто вменяемых людей — следить за новинками и как делать выводы из протестов в других странах, так и извлекать уроки из ошибок подобных движений в России.

Собственно, и вы подумайте, где вы чаще всего сидите?